buba_chemist

Вся суть кросскантри. Не очень вело, но сходно. Перевод: "Беги, как будто что-то украл"

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

В КРУГЕ ПЕРВОМ

Занимает 5 минут времени в день и весьма приятная визуально

http://vv87.mybrute.com

Был в Киеве по делам, решил устроить для себя мини-транспортовку. Маршрут составлялся по ходу.  Критический промах - не зарядил фотоаппарат. Поэтому только текст.

Старт был на м. Черниговская. Надо было посетить одно заведение в том районе. Прямо возле метро трамвайная остановка. В поле видимости постоянно 5-6 СМЕ, одиночек почти нет. Интервал - отсутствует как таковой, трамваи идут непрерывно. Нужная мне контора на бульваре Верховной рады, иду туда пешочком вдоль пути. Слева - ветка на конечную м. Лесная. Прямо ветка уходит в мрачную промзону, между двух заборов. Идеальная выделенка - на машине туда заезжать просто бессмысленно. Виден остаток не залитой асфальтом кривой - поворота на бульвар. Эта линия раньше шла на мост Патона и левый берег. Краем глаза фиксирую Тм8 - м. Лесная- м. Позняки. Это мне годится - доеду до метро и не заблужусь. Решив все вопросы, возвращаюсь на остановку ул. Красноткацкую и изучаю расписание. Восьмерка ходит с интервалом около 6 минут, чаще всех остальный проходящих там маршрутов - а их там штук 5. Третий или четвертый трамвай - мой. Садимся и едем. Вскоре после промзоны - Дарницкое депо слева и ремонтно-эксплуатацинное депо справа. Визуально - не сильно меньше СТД. По выделенке на строящийся Дарницкий вокзал, там уже по совмещенному полотну. Дальше малоинтересно - спальные районы - Харьковский и Позняки. Выглядят страшненько, потому что дома стоят редко, по отдельности, а не дворами, и почти нет деревьев. Пейзаж скорее в стиле степных городов, чем Киева.

Дальше мой путь продлжился в метро, по зеленой ветке. Из интересностей там наполовину открытый путь по Южному мосту и две недостроенных станции - Теличка и Львивська Брама. Выхожу на Дорогожичах. Там офигенный полуподземный вестибюль со стеклянным куполом. А рядом еще одно интересное для меня место. Туда надо идти в сторону от Шулявки по ул. Е. Телиги. Слева от меня - ветка в сторону ул. Ольжича. На остановках сделаны каличные пешеходные мостики через улицу - трафик там очень интенсивный. Каличность заключается в том, что лестница очень крутая, а лифты тупо заколочены. Детскую или инвалидную коляску закатить очень тяжело. После посещения place of interest решил прокатиться на Тр27 до Петровки. Там весьма часто мелькают низкопольные ЛАЗ-Е301, так что дожидаюсь его. О чем сразу жалею - на улице весьма тепленько - градусов 30, но в салоне воздух просто обжигает. Пока едем - есть хоть какой сквозняк из форточек, но потом встряем в длинную пробку от Кирилловской церкви до Петровки. Проезжаем мимо Подольского трамдепо. Трупный ряд прямо под забором. Пешеходы обгоняют и скрываются за горизонтом. От жары пассажиры дуреют и грозятся выкинуть водителя, если не включит вентилятор. Как назло, из дверей не дует - они вполне герметичны. От Петровки была мысль двинуть пешком на Андреевский спуск, но потом здраво оцениваю свои силы и время и еду на метро до Контрактовой площади. Выхожу прямо на круг трамвая. Тм18 идет на Старовокзальную - годится. В районе конечной улицы узкие и с односторонним движением - пути идут по параллельным улицам. На повороте на ул. Нижний вал виден остаток кривой с Щекавицкой. И начинается сложный профиль по Глыбочицкой аж до бывшего Лукьяновского депо - оно остается чуть в стороне. На пл. Победы видно справа конечную и линию скоростного трамвая. Конечная с хитрым путевым развитием, стремный переход с бомжами и я на вокзале. На этом все.

Цитирую из журнала уважаемого lord_k

- Cент-Клер, - сказал этот джентльмен, поднимаясь, - начинается заседание директоров надземной железной дороги, нам следует поспешить.

* По изд.: "Не только Холмс", М., 2009. Перевод А. Бердичевского

Откуда-то с байкрадара. Подробности неизвестны

Две звезды с крепежом под стандартную фиксовтулку. Раскладка 17/19. Еще бывает 17/20 и 17/21. Если вперед поставить систему со звездами 42 и 44, то получится 2 передачи (42/19 и 44/17) , которые не требуют снятия колеса - натяжение цепи остается постоянным. Для того, чтобы две звезды встали на место одной, они сделаны узкими - под девятериковую цепь.
http://www.surlybikes.com/new/dinlgecog_pop.html

Еще один хреновел. Даунхилльный прототип. Автор - Alan Millyard. Сделано два экземпляра - первый с двусторонним свингармом, второй с односторонним. Еще они чуть отличались геометрией. Ставился газовый азотный амортизатор с давлением 140 атм. Из-за этого удалось достичь практически неограниченной прогрессии при работе. Цепь работает в маслянной ванне внутри рычага подвески. Смотрим:

Вел получился складной:

Планетарка (Nexus 8)в кареточном узле

Обширная цитата из "Дня триффидов" Джона Уиндема. Действие происходит после глобальной катастрофы

– Надо было всего-навсего завести мотор, – сказал он. – Если вам нужен был свет, почему вы этого не сделали?

– Я не знала, что он есть, и, кроме того, я ничего не понимаю в моторах и электричестве.

Коукер продолжал задумчиво глядеть на нее.

– И поэтому вы сидели впотьмах, – сказал он. – Как, по-вашему, долго вы протянете, если будете по-прежнему сидеть впотьмах вместо того, чтобы заниматься делом?

Его тон задел ее.

– Не моя вина, что я не разбираюсь в таких вещах.

– Не согласен, – возразил Коукер. – Это не просто ваша вина. Вы ее лелеете и холите. Более того, вы притворяетесь, будто вы слишком одухотворенная натура, чтобы разбираться в технике. Это дешевая и глупая форма тщеславия. Каждый является в мир круглым невеждой, но на то Бог и даровал ему – и даже ей – мозги, чтобы приобретать знания. Неспособность пользоваться собственными мозгами не есть достойная похвалы добродетель, даже женщин следует порицать за это.

Она рассердилась, что было вполне понятно. Впрочем, Коукер был зол с самого начала. Она сказала:

– Все это очень хорошо, но у разных людей ум действует в разных направлениях. Мужчины понимают, как работают машины и электричество. Женщины, как правило, такими вещами не очень интересуются.

– Не пытайтесь всучить мне стряпню из мифов и притворства, это не для меня, – сказал Коукер. – Вам прекрасно известно, что женщины управляются – вернее управлялись – с самыми тонкими и сложными механизмами, когда брали на себя труд разобраться в них. Но обычно бывало так, что они слишком ленивы и не желают брать на себя этот труд. На что это им, когда традицию, милой беспомощности можно расценить как женскую добродетель? И когда можно свалить все дело на чьи-то плечи? Обычно это поза, и против нее никто не считает нужным выступить. Напротив, ее лелеют, мужчины ей подыгрывают, стойко ремонтируя для своей бедняжки пылесос и мужественно меняя перегоревшие лампы. Вся эта комедия полностью устраивала обе стороны. Жесткая практичность так хорошо гармонировала с душевной тонкостью и очаровательной беспомощностью, и дурак тот, кто пачкает руки.

Он продолжал, окончательно войдя в раж.

– До сих пор мы могли себе позволить забавляться такого рода умственной ленью и игрой в паразитов. Целые поколения твердили о равенстве полов, но женщина кровно заинтересована в своей зависимости и не желает освобождаться от нее. Ей пришлось модифицировать свое поведение в соответствии с изменившимися условиями, но эти модификации были незначительны, да и они вызывали у женщин недовольство. – Он помолчал. – Вы сомневаетесь? Так вот, взгляните на какую-нибудь бойкую девчонку и на интеллектуальную женщину. Обе они, каждая по-своему, втирают очки, играя в высшую чувствительность. Но приходит война, приносит с собой общественные обязанности, и оказывается, что из той и другой можно сделать приличных механиков.

– Они обычно не становились хорошими механиками, – заметила девушка. – Об этом все говорят.

– А, это защитный механизм в действии. Позвольте вам заметить, что такие утверждения были в интересах почти всех. Впрочем, все равно, до некоторой степени это было так, – признал он. – А почему? Да, потому, что они учились наспех, без надлежащей школьной подготовки, и им вдобавок пришлось бороться против взлелеянного годами убеждения, будто такие интересы им чужды и слишком громоздки для их тонких натур.

– Не понимаю, отчего вы набросились именно на меня, – сказала она. – Не я ведь одна ничего не понимаю в этом несчастном моторе.

Коукер усмехнулся.

– Вы совершенно правы. Получилось нечестно. Я просто разозлился, что вот есть мотор, исправный, готовый к работе, и никто пальцем не пошевелил, чтобы завести его. Меня всегда выводит из себя тупое недомыслие.

– Тогда пойдите и выскажите все это мисс Дюрран, а не мне.

– Не беспокойтесь, выскажу. Но это касается не только ее. Это касается и вас и всех остальных. Я в этом совершенно уверен, знаете, ли. Времена изменились довольно радикально. Вы больше не можете сказать: «Ну, в таких делах я ничего не понимаю», – и оставить это дело кому-нибудь другому. Больше нет идиотов, путающих невежество с невинностью, вот что важно. И невежество перестало быть в женщине изюминкой или игрушкой. Оно делается опасным, смертельно опасным. Если все мы как можно скорее не научимся разбираться во множестве вещей, которые прежде нас не интересовали, то ни мы, ни наши подопечные долго не протянут.

– Не понимаю, с чего вам вздумалось изливать свое презрение к женщинам именно на меня – и все из-за какого-то грязного старого мотора, – сказала она обиженно.

Коукер поднял глаза к потолку.

– Великий Боже! А я-то стараюсь втолковать ей, что у женщин есть все способности, стоит им только взять на себя труд применить их.

– Вы сказали, что мы паразиты. Думаете, это приятно слышать?

– Я не собираюсь говорить вам ничего приятного. И я всего-навсего сказал, что в погибшем мире женщинам было выгодно играть роль паразитов.

– И все потому, что я ничего не понимаю в каком-то вонючем шумном моторе.

– Черт возьми! – сказал Коукер. – Послушайте, отцепитесь вы от этого мотора.

– А тогда зачем…

– Мотор просто оказался символом. Главное же состоит в том, что отныне нам всем придется многому учиться. И не тому, что нравится, а тому, что обеспечивает и поддерживает жизнь общины. Отныне нельзя будет просто заполнить избирательный бюллетень и сложить всю ответственность на кого-то другого. И нельзя будет считать, что женщина выполнила свой долг перед обществом, если убедила мужчину взять ее на содержание и предоставить ей укромный уголок, где она будет безответственно рожать детей и отдавать их еще кому-то для обучения.

– Все-таки я не понимаю, какое это имеет отношение к моторам…

– Послушайте, – сказал Коукер терпеливо. – Предположим, у вас есть ребенок. Кем бы вы хотели его видеть, когда он вырастет? Дикарем или цивилизованным человеком?

– Конечно, цивилизованным.

– Вот. А тогда будьте любезны обеспечить ему цивилизованное окружение. Все, чему он обучится, он узнает от нас. Мы все должны знать как можно больше, стать как можно более интеллигентными, чтобы дать ему максимум возможного. Это означает для нас тяжелый труд и напряженную работу мысли. Измененные условия должны повлечь за собой изменение взглядов.

это был цельнопластиковый вел. Примерно 1971 год. Назывался Original Plastic Bike. привод был на выбор 1х3, 1x5 или 2х5. Втулки со самосмазыванием - ходили очень долго. 6 цветов на выбор - именно самого пластика, он не красился и тем самым устранялись проблемы со скалыванием краски. Пластиковыми были: рама, вилка, руль, трещетка, звезды, переключатели, тормоза и цепь. Вес заявлялся меньше 7.7 кг. Про реальное существование ничего не известно.

Прижимается под эксцентрик. Штука вообще весьма полезная